Карта сайта Версия для слабовидящих 16+
ФБУЗ
«Центр гигиенического образования населения»
РОСПОТРЕБНАДЗОРА
Тематическая информация

Из истории пристрастий к еде некоторых известных людей


Любовь к еде долгое время не считалась каким-то очень большим недостатком. Многие из нас время от времени позволяют себе съесть в один присест внушительных размеров тортик. Те, кто наслаждаются такими чрезмерными гастрономическими шалостями, искренне считают, что, поступая таким образом, наносят вред исключительно своему организму. Однако, это не так. Если раньше чрезмерная полнота считалась чисто психологической проблемой конкретного человека, то сейчас ожирение в силу своей распространенности переросло в социальную проблему, поскольку затрагивает проблемы здоровья всего общества.       

Предлагаем Вам познакомиться с историями знаменитых «обжор» разных времен и народов, пагубная страсть которых по-разному повлияла на их судьбы.

До 17 века в Российской империи при царском дворе было принято подавать на праздничных приемах жареных лебедей, вареную с пряностями свиную или баранью голову. Обыкновенный обед мог продолжаться до ночи, а у ИВАНА ГРОЗНОГО – до рассвета.


Иван Грозный


Обычно на таких пирах присутствовало от шестисот до семисот гостей. На свадьбе родителей Петра Первого (Алексея Михайловича и Натальи Нарышкиной) подавали жареного гуся, жаркое из поросенка, курицу с лимоном, курицу в лапше, курицу в щах богатых, хлебные яства: чет хлеба ситного, курник посыпан яйцами, пирог с бараниною, блюдо пирогов кислых с сыром, блюдо жаворонков, блюдо блинов тонких, блюдо пирогов с яйцами, блюдо сырников, блюдо карасей с бараниной. Потом ещё пирог рассольный, блюдо пирогов подовых, кулич и прочее. Но это ели по праздникам, а в обычные дни семьи Российских самодержцев ели довольно скромно.


Любимым блюдом ПЕТРА ПЕРВОГО был суп-пюре из сельдерея со сливками. Традиционный обед Петра состоял из густых горячих кислых щей, каши, студня, холодного поросенка в сметане или холодного жаркого (чаще всего утка) с солеными огурцами или солеными лимонами, ветчины и сыра. Екатерина Вторая предпочитала яичницу с луком, чесноком и помидорами. Однако скромность в еде не относилась к вельможам, служившим царям.


В книге В. Пикуля «Фаворит» автор с осуждением описывает, что князь ПОТЕМКИН ест ананасы с селедкой, казалось бы несовместимые продукты. Но прав был Потемкин, это действительно вкусно! И сейчас на полках магазинов полно селедки с ананасами под майонезом.


Знатным «обжорой» был и граф СТРОГАНОВ. Это ему мы обязаны блюду бефстроганов (жареное мясо с луком в сметане), хотя злые языки говорили, что граф был вынужден придумать подобную еду, поскольку у него не было зубов, и он мог справляться только с мягкой пищей.

При дворе Александра Первого , по мнению известного баснописца и гурмана И.А. КРЫЛОВА, вообще ничего не ели.


Вот отрывок из его письма к А.М. Тургеневу: «С обедов этих никогда сытым не возвращался. А я прежде так думал – закормят во дворце. Первый раз поехал и соображаю: какой уже тут ужин – и прислугу отпустил. А вышло что? Убранство, сервировка – одна красота. Сели, - суп подают: на донышке зелень какая - то, морковки фестонами вырезаны, да все так на мели и стоит, потому что супу - то самого только лужица. Ей-богу, пять ложек всего набралось. А пирожки? – не больше грецкого ореха. Захватил я два, а камер - лакей уж удирать норовит. Попридержал я его за пуговицу и еще парочку снял. Тут вырвался он и двух рядом со мной обнес. Верно, отставать лакеям возбраняется.

Рыба хорошая – форели: ведь гатчинские, свои, а такую мелюзгу подают, - куда меньше порционного! Да что тут удивительного, когда все, что покрупней, торговцам спускают. Я сам у каменного моста покупал.

За рыбою пошли французские финтифлюшки. Как бы горшочек, опрокинутый, студнем облицованный, а внутри и зелень, и дичи кусочки, и трюфелей обрезочки – всякие остаточки. На вкус недурно. Хочу второй горшочек взять, а блюдо-то уже далеко.

Что же это, думаю, такое? Здесь только пробовать дают?!

Добрались до индейки. Не плошай, Иван Андреевич, здесь мы отыграемся. Подносят. Хотите верьте или нет – только ножки и крылышки, на маленькие кусочки обкромленные, рядышком лежат, а самая-то птица под ними припрятана и нерезаная пребывает. Хороши молодчики! Взял я ножку, обглодал и положил на тарелку. Смотрю кругом. У всех по косточке на тарелке. Пустыня, пустыней… И стало мне грустно-грустно, чуть слеза не прошибла. А тут вижу, царица-матушка печаль мою подметила и что-то главному лакею говорит и на меня указывает… И что же? Второй раз мне индейку поднесли. Низкий поклон я отвесил царице – ведь жалованная. Хочу брать, а птица так не разрезанная и лежит. Нет, брат, шалишь – меня не проведешь: вот так нарежь и сюда принеси, говорю камер-лакею. Так вот фунтик питательного и заполучил. А все кругом смотрят – завидуют. А индейка-то совсем захудалая, благородной дородности никакой, жарили спозаранку и к обеду, изверги, подогрели!

А сладкое! Стыдно сказать… Пол - апельсина! Нутро природное вынуто, а взамен желе с вареньем набито. Со злости с кожей я его и съел. Плохо царей наших кормят, - надувательство кругом. А вина льют без конца. Только что выпьешь, - смотришь, опять рюмка стоит полная. А почему? Потому что придворная челядь потом их распивает.

Вернулся я домой голодный – преголодный… Как быть? Прислугу отпустил, ничего не припасено… Пришлось в ресторацию поехать. А теперь, когда там обедать приходится, - ждет меня дома всегда ужин». Вот так поэтично описал писатель своё обжорство!


Любимым блюдом семьи НИКОЛАЯ ВТОРОГО был суп с перловой крупой, а сам царь за обедом любил поесть гречневой каши. Когда в 1917году матросы и солдаты захватили Зимний дворец (хотя во дворце уже заседало Временное правительство, повара остались царские), они потребовали повара приготовить блюдо, которое ел царь. Когда им принесли суп с перловкой, они были возмущены угощением и стали упрекать повара в том, что царь такую простую еду не мог есть! На что обиженный кулинар ответил: «Есть тоже надо уметь!».

Иван Андреевич Крылов за один обед поглощал немыслимое количество пищи: три тарелки ухи, два блюда пирожков-расстегаев, несколько телячьих отбивных, половину жареной индейки, гурьевскую кашу, страсбургский пирог и всякую мелочь (соленые огурчики, моченую бруснику, сливы, антоновку). По словам одного из современников, И.А. Крылов съедал «столько, сколько все остальное общество вместе».

Своей страсти Иван Андреевич не стеснялся, более того, с возрастом полностью вжился в образ добродушного чудака и обжоры. Крылову ничего не стоило , например, явиться на прием к императрице в дырявых сапогах и нестиранном кафтане, покрытом разноцветными пятнами от соусов. Но приближенному к царскому двору писателю всё прощали, а на обедах выставляли поближе самое вкусненькое. Говорят, что однажды на званом приеме во дворце Крылов, забыв про этикет, начал поедать одно кушанье за другим. Коллега Жуковский его упрекнул: «Откажись хоть раз, Иван Андреевич, дай императрице возможность тебя попотчевать!» - «Ну, а если не попотчует?» - возразил Крылов и продолжил своё увлекательное занятие.

Друзья-писатели, если и не разделяли подобную страсть, то тактично помалкивали и старались накормить гостя до отвала. К визиту Крылова кухарки должны были готовить дополнительное блюдо или придумывать специальное меню. Бывало, Крылов подшучивал над хозяевами, оглядывая вереницу заботливо приготовленных блюд, вздыхал: «Не могу…». А потом, выдержав паузу, продолжал: «Не могу оскорбить вас отказом!». И начиналось пиршество.

Конечно такое необузданное обжорство не могло не привести к проблемам со здоровьем. Но Иван Андреевич относился к ним легкомысленно, а иногда вовсе вышибал клин клином. Однажды у баснописца заболел желудок, и пришлось ему ограничиться «легким» перекусом: тарелкой щей да шестью пирожками. Как бы ни был непривередлив к еде Крылов, но даже он почувствовал, что пирожки ощутимо горчат. А при осмотре выяснилось, что они безнадежно испорчены – покрыты зеленой плесенью. Но не пропадать же добру! «Двум смертям не бывать, а одной не миновать» - рассудил Иван Андреевич и мужественно доел остальные пирожки. Странным образом болезнь прошла, и уже на следующий день Крылов рассказывал знакомым о своем чудесном исцелении. Чем не сюжет для поучительной басни?

Легенда гласит, что и умер писатель от своего обжорства – от заворота кишок при переедании. На самом-то деле сгубило Крылова двустороннее воспаление легких, но это уже совсем другая история. В памяти потомков он навсегда останется талантливым баснописцем, гениальным лентяем, талантливым обжорой и добродушным толстяком.

Известный писатель НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ГОГОЛЬ, путешествуя по Италии, пристрастился к макаронам. Он с удовольствием готовил их сам, добавляя соль, перец, сливочное масло и сыр. А ещё Николай Васильевич совершенно не мог без сладкого, он обожал конфеты и пряники.


Писатель АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ любил пироги. Его гастрономические пристрастия ярко представлены в картине П.П. Кончаловского «Портрет А.Н. Толстого».1941. Русский музей


О великом теноре ЛУЧАНО ПАВАРОТТИ и его любви к еде ходили легенды. Мало какое интервью обходилось без вопросов о немалом весе Большого Па (так величали Паваротти поклонники). Тому ничего не оставалось, как отшучиваться: «Почему я так много ем? Во - первых, я итальянец. Во-вторых, я родом из Модены – города обжор».

В своих пристрастиях Лучано был не оригинален: нежно любил итальянскую кухню. Спагетти с томатным соусом, пицца, лазанья, и ризотто всю жизнь оставались его любимыми кушаньями. А какие обеды «закатывались» на вилле Паваротти «Джулия»! Многочисленные гости с удовольствием лакомились пармской ветчиной – окороком, натертым солью и пряностями, мягким сыром, холодной жареной курицей, горячим шпинатом, политым лимонно-чесночным соусом, тушеными мидиями и кальмарами, приправленными маслинами и кедровыми орешками, сладким творожным пирогом с апельсинами, клубникой, политой бальзамическим уксусом. А в промежутке между основными блюдами – постоянные перекусы: мороженое, сыр, хлебные палочки, пропитанные оливковым маслом. Как же тут остаться «тонким» и «звонким»!

При росте 190 см. Лучано в свои самые «толстые» периоды весил около 150 кг. Но нельзя сказать, что такой вес устраивал Большого Па. В 60 лет Лучано влюбился в свою секретаршу, которая была намного моложе его, развелся с первой женой и начал новую жизнь. Если прежняя супруга сквозь пальцы смотрела на переедание мужа, то молодая Николетта придерживалась другого мнения: «Она заперла меня дома на три недели наедине с планом диетического питания и соответствующими ему продуктами. Ни спагетти, ни пиццы, ни алкоголя… Сплошной сок, да ещё разбавленный», - жаловался певец в прессе. Диета под названием "Баста!» и ежедневная утренняя зарядка сделали своё дело: Паваротти похудел на 30 килограммов и запел ещё лучше прежнего. Но результата хватило ненадолго – со временем потерянный вес вернулся. А вместе с ним – и серьезные проблемы со здоровьем: хроническая почечная недостаточность и боли в спине.

Уже в конце жизни на извечный вопрос журналистов о похудении великий тенор ответил так: «Все «измождают» себя разными диетами, тренажерными залами. На самом деле, все гораздо проще: своими же руками оттолкните от себя стол. Это лучшая диета!». Жаль, что силы воли Большого Па на этот твердый шаг не хватило.


Кумира миллионов, короля рок-н-рола ЭЛВИСА ПРЕСЛИ переедание и вовсе привело к печальному исходу жизни. А начиналось все с обычной, присущей многим людям, любви к вкусненькому. Как настоящий американец, Элвис обожал калорийную пищу, всевозможный фастфуд. Его любимыми блюдами были мамины котлетки и сэндвичи собственного изобретения (с арахисовым маслом и жареными ломтиками банана). Но постепенно страсть к еде стала одной из главных в жизни певца. Есть такое выражение – «заедать стресс». Похоже, именно это с Элвисом и произошло.

Кто-то скажет: какие такие проблемы были у мировой знаменитости? Элвису было чуть за 20, когда он стал богат и знаменит. Вероятнее всего, у парня из бедной семьи появились нарушения психики от внезапно свалившейся мировой славы. Он получил все – деньги, известность, любовь поклонников и поклонниц, но к концу жизни пресытился этими удовольствиями. В душе короля рок-н-рола прочно поселилась депрессия, которую он глушил, как умел.

Потеряв вкус к жизни, он нашел его в еде и запрещенных препаратах (по официальной версии, наркотики Пресли не употреблял – только лекарства в огромных количествах). Потребление того и другого было весьма неумеренным.

По свидетельствам очевидцев, на завтрак (который, к слову, приходился на пять часов вечера – нелегок звездный режим) Элвису подавали шесть яиц, хорошо прожаренных на сливочном масле, ветчинные шкварки и сосиски, а на десерт – две пачки молочных бисквитов. На обед где-то в районе полуночи Элвис часто захаживал в рестораны, где заказывал любимый сэндвич «Золото дурака», приготовленный из целого итальянского батона, нафаршированного арахисовым маслом, джемом и беконом. Ну, а перед сном, то есть утром, Пресли ужинал любимыми котлетами и сэндвичами.

Такая диета быстро привела певца к ожирению. Довольно скоро он набрал вес свыше ста килограммов. Менеджеры артиста недвусмысленно начали намекать на необходимость похудения: на роль кумира девочек раздобревший певец плохо годился. Элвису пришлось несколько раз лежать в клинике и придерживаться разработанной для него «сочной» диеты, состоящей из сока папайи. Долго на таких строгих условиях продержаться он не мог и предпочел лечиться по старинке – лекарствами. К коктейлю из разных препаратов (снотворных, антидепрессантов, стимуляторов) прибавились ещё и пилюли для похудания.

Это была классическая картина булимии – пищевого расстройства. Главный признак булимии – резкое усиление аппетита, которое наступает в виде приступа и сопровождается мучительным чувством голода. Проще говоря, человек не может остановиться, пока не насытится, а потом стремится избавиться от съеденного. Элвис Пресли бродил по порочному кругу: диета – срыв – очищение. В числе прочих зависимостей врачи признали булимию Пресли одной из причин его морального и физического истощения в последние годы жизни.

Итог всем известен: 42-летнего Элвиса нашли мертвым в собственной ванной, в которой были разбросаны пузырьки с лекарствами. Запрещенных препаратов не нашлось, а вот лекарственных – целая аптека. По официальной версии, именно они спровоцировали сердечный приступ и последующую смерть.

АЛЕКСАЕДР ДЮМА за обедом поглощал невероятное количество икры, рыбы, добавлял несколько жареных куропаток, 6 видов овощей и закусывал огромным куском сыра.


ИОГАННЕС БРАМС каждый вечер ходил в таверну, где съедал несколько тарелок тушеной кислой капусты со свиными ножками и колбасой и запивал тремя кружками пива.



Настоящим обжорой можно считать «короля музыки» ГЕОРГА ГЕНДЕЛЯ. Он был способен в одиночку съесть целого индюка с гарниром и десертом.


КАРЛ МАРКС и ФРИДРИХ ЭНГЕЛЬС были искушенными «экспертами» в области спиртного. Маркс пил не только пиво, но и хорошо разбирался в вине.

Но ему было далеко до Фридриха Энгельса, который на шестом десятке спокойно «укладывал» под стол своих молодых собутыльников. В день своего семидесятилетия он с гостями выпил несколько бутылок водки и 16 бутылок шампанского. Пирушка продолжалась до четырех утра.


Карл Маркс


Фридрих Энгельс


Сказочник ЭРНСТ ТЕОДОР АМАДЕЙ ГОФМАН садился за рабочий стол, пил и все время смотрел в темный угол кабинета. Как только там появлялись «чертики» писатель хватал отдельные листы бумаги и быстро заносил данные о проделках нечистой силы. Из этого рождались его произведения.


Эрнст Теодор Амадей Гофман

Подобным же образом родился и есенинский «Черный человек».


ВОЛЬФГАНГ АМАДЕЙ МОЦАРТ все последние годы жизни напивался до такой степени, что все время падал – и дома, и в гостях, и на улице. Существует версия, что он и умер от того, что ударился виском о камень и заработал опухоль мозга.


Итак, Иван Андреевич Крылов свою любовь к еде превратил в стиль жизни, Лучано Паваротти боролся с пагубной привычкой с переменным успехом, Элвис Пресли предпочел сдаться и попасть в лапы булимии. Александр Дюма, Иоганнес Брамс, Георг Гендель не смогли справиться со своим обжорством. Карл Маркс и Фридрих Энгельс стали искушенными «экспертами» в области спиртного. Эрнст Теодор Амадей Гофман, Вольфганг Амадей Моцарт и Сергей Есенин не смогли преодолеть тягу к злоупотреблению спиртными напитками.

Что ж, каждый из нас сам решает, как поступать. Как говорил Сократ «КТО-ТО ЖИВЕТ, ЧТОБЫ ЕСТЬ, А КТО-ТО ЕСТ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ЖИТЬ»

.